Американцы говорят: Even reckoning makes long friends. Сведение расчетов укрепляет дружбу.
Однако одни расчеты ни к чему не приводят, а только нагнетают скуку. Я с самого начала делал расчет на Ранчо на севере Калифорнии, куда нас пригласил хозяин Сан-Франциской хаты, однако рашн Тим в большинстве так не думала, а зря. Елостоун хоть меня и привлекал, однако что может заменить настоящее ковбойское ранчо с коровками, лошадками и ковбоями? Сидишь посреди бескрайних прерий на крыльце испещренного песками дома, попиваешь пивко в кресле качалке, радуешься. Или гоняешь как оголтелый на лошади на просторе, а на голове широкополая шляпа и в руках лассо. Не это ли стандарт американского запада? Однако часто понятие культуры подменяют понятием туризма.

В процессе, когда временами было холодно и дождливо и жрало комарье, у меня даже возникла перепевка знаменитой песни группы ЛЕНИНГРАД:

«Это песня про ранчо снова,
В Елоустоуне очень хреново.
Москиты, холодно, и все дождит.
Ну не жизнь, а пис оф щит

А на ранче, а на ранче,
Все иначе, все …»
.

.

.
Однако на самом деле там было клево. Елостоун – это символ хорошего отношения человека к природе и американского показушничества. Однако красота природы там просто неописуемая. Елостоун находится в зоне вулканической активности. Гейзеры расположены тут и там, а иногда бывает, что и сям тоже есть. Бизоны и олени ходят дружными стайками и часто перегораживают дорогу. Иногда остановятся просто на проезжей части и обсуждают природу, искоса с нахальством посматривая на вялые потные рожи в пропускающих их машинах. Наглые до предела. Кстати, детеныши бизонов такие смешнючие!!! Они похожи на телят, только уже с капитальной львиной гривой. А мясо их вкусное, я помню. Оно такое какое-то как мясо настоящие. Как говяжий стейк без каких либо прожилок, только еще мяснее.
.

.

.
Первый раз мы заехали в Елостоун три раза через один и тот же въезд. Постоянно что-то забывали намутить за территорией. Нас стали узнавать. Нацпарки, это не нацлеса, к сведению Лени. Тут не весят коробочки для взносов. Тут кордоны и деньги берут на входе, зато выдают программки. Мы берем много – кастрики распаливать чем-то нужно. Стоять где-то просто так – прохибитед. Надо идти и брать специальное разрешение. И нужно просмотреть обязательный фильм про то как прятаться от медведей. Они предлагают хреновенький вариант – если на вас нападет мишка, ложитесь животом вниз и закрывайте руками голову. Наверно это рассчитано на буддистов, ведь любой другой нормальный человек будет драться или пугать или убегать до последнего дыхания. А тут, залег себе и ждешь… Может еще свечку себе поставить и музыку похоронную? В итоге живности мы видели много, но Михалыча ни одного. Думаю они давно вывелись, но людей бабайками пугают. «Щоб усі боялись, щоб не посміхались».
.

.

.
Что мне больше всего понравилось, так это лес по другую сторону парка, где мы останавливались на пару ночей и где нашли огромное количество маслят и даже немного боровиков. Я их и жарил просто так, и тушил в сметанке, и готовили мы супец, и еще немеряно насушили с собой. Люся, настолько любит грибы, что порой чуть ли не выскакивала из машины на полном ходу с криком: «ГРИБОЧКИ!!!!». Я же их просто собирал. А однажды даже нашел фирменный стакан «Соса-сола». К месту, ведь свой я забыл в Торонто. Так же местами в лесу водились зажигалки, заржавевшие мангалы, лоси и даже один рейнджер-говнюк.
.

.

.
Он подкрался к нам рано утром, когда я еще спал. Весело, но шлупо шутя, корча добрые, но гнусные рожи, подмигивая и рассказывая про медведей, он выписал нам штраф на 100 бачей. 75 за нелегальный кемпинг, 25 за… сервис! Наверно он считал, что очень удачно шутил с нами, раз мы не рубанули его сходу дрыном. Хорошо что этот Мафаня записал в штраф водительские права одного из членов нашей группы, а не пачпорт. При оформлении америкосовской визы права не нужны. Кроме того на них неверно записали на английском данные. Так шо медведи нам нипочем, как и рейнджеры.
.

.

Ночью было очень холодно, а иногда и комары закусывали нами с утра до вечера, но мы стойко все выстояли и насмотрелись местных красот настолько много, что иногда даже просто не верилось, что на земле такое может быть. Во всяком случае человек создать бы такое искусственно точно не смог бы. Просто не допер бы. Множество разных цветов внедрены в странные формы. Множество запахов и разнообразия температур, множество свежести и задущья, множество всего. Вода в голубеньком примерно 70 градусов, а в гейзирах просто кипяток и пар. Он не бьет постоянно. Он тихо слегонца себе бурлит-бурлит, а потом как рванет. Однажды Катя подошла очень близко к «спящему» гейзеру, который лишь бурлил кипятком, но не выбрасывал особо воду в воздух, и долго смотрела внутрь. А когда гейзер постепенно стал колбасить и бить все сильнее, то мы стали звать Катю, кричать чтоб она отошла, но она стояла как завороженная и казалась не чувствовала и не видела, что ее обдает горячим паром, а капли кипятка уже падают у ее ног. С помощью веревки и грубой мужской силы нам удалось оттащить Катю от гейзера, и буквально через мгновенье капли рассыпались по ее обзорной площадке. Бизоны, наблюдавшие за инцидентом из ближайшей курилки, чуть не покатились со смеху. Нам же было не до шуточек. Русская команда очень серьезная.
.

.

.
Намерзнувшись в красоте, мы решили ехать в Солт Лейк Сити, где больше 30 градусов и где озеро настолько соленое, что в нем можно спать стоя. Выезжая из Елоустоуна мы попали на парад в честь 4 июля, было просто охрененно, но об этом я не напишу никогда.
.